Хорошо знакомое немцам авто кроссворд

Авто (***) 3 буквы - поиск слов по маске и определению, ответы на сканворды

В архивах разведки имеются сведения об этих попытках немцев Советскому руководству из донесений разведки было хорошо В Стокгольм был командирован видный дипломат Хессе, хорошо знакомый с. Мерседес - Авто немецкой национальности эдмона дантеса Мерседес - Хорошо знакомое немцам авто Мерседес - Авто, видевшее немецкие земли . АУДИ - Авто, прибывшее из Германии. Авто для немца. кольцами на радиаторе; Машина из Германии; Хорошо знакомое немцам авто; Легковушка из.

Поскольку ячейка в проволочной сетке была мелкая, здороваться пришлось не пожатием руки, а сцепив указательные пальцы. Рука таможенника красноречиво искала в сетке ячейку покрупнее.

Новицкий изловчился и просунул в дырку сверток с деньгами. Совсем ты меня разоряешь. Такса существует, мне с литовцами делиться. Козлеятко говорил так для порядка. На той стороне границы в таможне служили отнюдь не литовцы, а те же белорусы и поляки, что и с восточной стороны. Многие из них являлись родственниками друг другу. Литовцем по паспорту был лишь начальник смены, да и тот носил подозрительную фамилию Баранаускас, Местные старожилы утверждали, что еще его дед по паспорту был Барановым.

Тутой скруток спрятался в широкой, как совковая лопата, ладони белорусского таможенника. Расстались они полностью довольные друг другом. У Козлеятко было не много таких хороших клиентов, как Новицкий. Обычно деньжата обламывались по мелочевке. Объявился Леонид на пограничном переходе год назад и сразу же предложил выгодную схему: Первое время Козлеятко удивляло направление, в котором Новицкий возит мебель: Обычно же возили с запада на восток.

Новицкий пристроился за машиной с дипломатическими номерами и мчался по шоссе со скоростью сто двадцать километров в час. Гаишники с радарами радостно выбегали на шоссе из своих укрытий, но потом зло матерились: За компанию проскакивал и Леонид. Бизнесом Новицкий пытался заняться уже давно — с самого конца перестройки.

Бывший офицер, прошедший Афганистан, с распадом Советского Союза оказался не у дел. Он пробовал изготавливать надмогильные памятники, торговать фруктами, мороженой рыбой. Но стоило ему чуть-чуть развернуться, как тут же, словно стервятники на падаль, слетались контролеры и налоговики. И чем больше Новицкий платил, тем больше становилось желающих. В конце концов, чтобы совсем не прогореть, приходилось свертывать дело и начинать новое. А освобожденную им нишу уже занимал кто-нибудь из родственников чиновников, наславших на него проверки.

Но Новицкий был упрям. Полтора года тому назад он решил торговать мебелью. Возил дешевую белорусскую мебель в Литву, где сбывал ее процентов на тридцать дороже. Закон старался ни в чем не нарушать, документы оформлял правильно, налоги платил исправно. Кое-что оставалось ему и на жизнь. И в тот момент, когда бывший советский офицер смирился с мыслью, что уже никогда не сумеет круто разбогатеть, а будет довольствоваться крохами, в его небольшой офис на окраине Минска зашел несколько странного вида человек.

То, что пришедший не славянин, Новицкий понял с первого взгляда: По-русски Омар говорил правильно, слов не коверкал, хотя и чувствовался легкий акцент.

Вместе с тем в его разговоре присутствовал и типичный московский говорок. Слово за слово, выяснилось, что Омар — афганец, перебравшийся после ухода советских войск в Москву. Немного странно было видеть перед собой человека из страны, с которой ты сам воевал. Омар рассказал, что тоже занимается мебельным бизнесом и хотел бы объединить усилия. На многое Новицкий не рассчитывал, но, когда Омар изложил свои условия, у Леонида глаза округлились.

Самому ему почти ничего не нужно было делать. Мебель за свои деньги покупал афганец, грузил ее в фуру в Москве и пригонял в Беларусь. Трейлер доставлял фуру в Клайпедский порт и тут же возвращался в Минск. За каждый рейс Омар предлагал Новицкому десять тысяч долларов. Три тысячи уходили на взятку, полторы тысячи на транспортировку, еще пятьсот приходилось отдать как таможенную пошлину, полторы тысячи съедали офис, налоги.

В результате каждую неделю у Новицкого на руках оставалось три с половиной тысячи долларов. Когда Леонид проработал с Омаром три месяца, то почувствовал вкус больших денег. Приятно радовало и то, что, всяческие проверки и бандиты улетучились как по мановению волшебной палочки.

Леонид осторожно поинтересовался у афганца, почему, собственно говоря, тот не может сам дать взятку таможеннику и найти белорусский трейлер. Афганец улыбнулся и похлопал бывшего советского офицера по плечу: Восточных людей — азиатов — у вас не любят. Одно дело, когда взятку дает свой, славянин, а другое, когда деньги пытается втюхать лицо нерусской национальности.

Поверь, деньги я тебе зря не плачу. Он чувствовал, что у Омара многое схвачено. Возможно, кроме мебели, он переправляет через границу и небольшие партии наркотиков. Но если хочешь получать большие деньги, то приходится поступаться и принципами.

К тому же Новицкий одинаково не любил и прибалтов, и мусульман. До Минска от границы Новицкий домчался за два с половиной часа, благо, не надо было ехать через весь город: Офисом одноэтажную хибару из силикатного кирпича мог назвать только неисправимый оптимист.

Когда-то тут располагался приемный пункт стеклотары, но он Новицкого вполне устраивал. Здание на двадцать квадратных метров и огороженная площадка — склад. Омар скучал, сидя за письменным столом. Афганец забросил на столешницу ноги, обутые в дорогие ботинки. Новицкий каждый раз изумлялся: Фура, прибывшая из Москвы, стояла на площадке. Омар с недоверием взглянул на часы: Омар уступил хозяйское кресло Новицкому. Документы, прибывшие с фурой, из которых следовало, что она загружена мебелью московских производителей, Омар спрятал в портфель.

Новицкий составил новые накладные. По ним получалось, что фура загружена полуфабрикатами белорусского производства. Сделка между афганцем и белорусом никогда не составлялась документально: Компаньоны еще успели посмотреть последние новости по старому, купленному на барахолке, телевизору, когда подъехал заказанный Новицким трейлер. Баранчук, хоть и было ему уже пятьдесят лет, лелеял мечту начать собственное дело — скопить денег и купить микроавтобус, возить на нем челноков в Россию, Польшу и Литву.

Потому и рвался работать с фирмой Новицкого: Баранчук привычно, не дожидаясь хозяина, подогнал трейлер под фуру, закрепил ее, и только собрался зайти в офис, как навстречу ему вышли Омар и Леонид. Омара Баранчук видал редко, раз пять за все время, но знал, что это именно тот человек, который дает ему работу. Шофер и афганец вместе обошли фуру, проверили пломбы.

Затем вручил конверт с деньгами. Папку с документами он бросил на соседнее сиденье, конверт же с деньгами спрятал глубоко во внутренний карман потертого кожаного пиджака.

Как всегда перед дорогой, Баранчук закурил крепкую сигарету без фильтра, вставленную в погрызенный пластиковый мундштук. Шоферу с мундштуком курить сподручнее: МАЗ выбросил из выхлопной трубы густое облако темного дыма, и фура медленно выехала с площадки. Новицкий, уже настроившийся, что через час будет дома, мысленно выругался. В холодильнике его ждала целая упаковка баночного пива и бумажный пакет с сухой рыбой. Теперь же получалось, что, только вернувшись от литовской границы, он вновь должен к ней ехать.

Леонид умаляюще посмотрел на афганца, но во взгляде того не было жалости. Иди так, чтобы между нами оставалось несколько километров. Он не видел в этом смысла. Но Омар был не из тех людей, кому принято задавать вопросы.

В холодильнике пиво не согреется и не скиснет. За город выехали, когда было уже совсем темно. Встречных машин почти не попадалось. Омар, незаметно для Новицкого, сунул руку под полу легкой куртки и нащупал в кобуре тяжелый пистолет. Новицкий не привык ездить медленно. Если выдавалась возможность, он гнал, сколько выжимала машина. Но теперь ему приходилось ползти как черепаха.

Тяжелый трейлер скорости выше девяноста не мог развить просто физически. Наконец афганец не выдержал. Поужинаем, куда нам спешить. В мангале зловеще краснели угли, зонтики над столиками трепыхались на ветру. Омар пил вино, Новицкому приходилось довольствоваться минералкой.

Быстро остывший на свежем воздухе шашлык Новицкому приходилось резать ножом. Застывший жир покрыл его губы. Афганец же рвал мясо зубами и о чем-то сосредоточенно. Фарси, язык, на котором говорят в Афганистане, Новицкий немного знал и поэтому сперва пытался ловить слова, но вскоре сообразил: Разговор был насколько оживленным, настолько же и коротким.

Тем временем Баранчук, сидевший за рулем трейлера, не разжимая зубов, мурлыкал под нос песенку. В пластиковом мундштуке торчала погасшая сигарета, тихо играло радио, и пожилой водитель никак не мог попасть в такт с певцом. Фура шла тяжело, словно ее под завязку набили тяжелым ДСП. В уме Баранчук прикидывал, сколько же ему осталось собрать денег до заветной покупки — белого, не старше пяти лет микроавтобуса. Он проделывал эту операцию каждый день.

И каждый раз ему казалось, что осталось совсем чуть-чуть, пара месяцев. Однако всякий раз из денег, полученных за работу, на семью уходило больше, чем он рассчитывал. И тут же отбросил эту идею как негодную: Придерживая руль одной рукой, другой он извлек из заветного кармана конверт с деньгами, полученными от Новицкого.

Большинства плат и поборов он избежать не мог, и взгляд его остановился на пятидесятидолларовой купюре, отложенной специально для оплаты за проезд по шоссе. Оплату установили совсем недавно, и не на выезде из Минска, а почти на самом подъезде к границе, когда основная часть дороги позади: С легковых автомобилей денег не брали, если те следовали с белорусскими номерами. С грузовиков же драли — со всех без разбора: Первое время платили и русские с белорусами, ругались, но расставались с дензнаками.

В конце концов — не свои, а полученные от хозяина. Но славянская душа так уж устроена: Трейлер, натужно урча мотором, взъехал на подъем, и с него открылся впечатляющий ночной пейзаж: Возвышенное настроение тут же испортилось. При коммунистах ее построили за народные деньги, а теперь кому-то в карман обламывается.

Столб, на котором он держался, воткнут в кучу недавно высыпанного гравия. Баранчук полез за сиденье, вытащил карту и принялся искать на ней это самое место. Возмущению его не было границ: По карте выходило, что, попав на съезд, можно проехать две деревни и вновь оказаться на шоссе, но уже за постом, где берут деньги.

Баранчук аккуратно сложил пятидесятку и засунул ее в портмоне. С этого момента она стала его собственностью. Подойдя к знаку, шофер обхватил тонкий бетонный столбик и, поднатужившись, вырвал его из кучи гравия. Знак с глухим звоном исчез в придорожном кювете. Водитель отряхнул руки и гордо вскинул голову: Трейлер сдал задним ходом. Баранчук, как законопослушный шофер, включил правые повороты, и его машина покатила по грунтовой дороге. Проселок оказался разбитым, впору только на тракторе ездить, но Баранчук, сжав зубы, вел машину.

Во-первых, пятьдесят баксов он уже считал своими, а во-вторых, развернуться было уже негде. Старые приземистые домишки вплотную подступали к дороге, и фура, расцвеченная огнями, на их фоне казалась пришельцем из будущего. Даже собаки боялись лаять на машину, ползущую по их деревне.

Электростанция переливалась огнями, отражалась в озере. У самого леса подмигивал красными огоньками пункт оплаты за проезд. Новицкий нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, ожидая, пока сквозь единственный работающий шлагбаум проедет длиннющая цистерна из нержавейки. А знаешь, Омар, что они в них возят? Афганец, продолжая думать о чем-то своем, отрицательно покачал головой. Немцы и скандинавы у себя боятся всякую отраву хоронить, а к нам, в Беларусь, и к вам, в Россию, возят. Кому-то неплохие деньги обламываются, но не нам с тобой, а чиновникам.

Живут себе люди в городке и не знают, что у них под боком бомба замедленного действия. Подобный вопрос поставил Новицкого в тупик. Цистерна проехала шлагбаум, и кассир нетерпеливо махнул рукой — мол, проезжай, чего стоишь?

С легковушек денег не берем. Омар нетерпеливо всматривался. Впереди горели стоп-сигналы большой машины, стоящей на обочине. Баранчук тем временем проклинал собственную жадность. Объездная дорога петляла среди кустов, валунов. На легковой машине тут еще можно было проехать, но длиннющая фура, того и гляди, отцепится. Те тоже были славянами и прекрасно понимали психологию соплеменников. Перед самым въездом в лес, за которым горела скупыми огнями вторая деревня, высились две огромные кучи гравия.

Между ними был оставлен узкий проезд, в который могла втиснуться средних размеров легковушка, но никак не большегрузный автомобиль. Баранчук остановил машину, спрыгнул на дорогу и принялся чесать затылок. Трижды он мерил шагами расстояние между кучами, и как ни крути, но широкий МАЗ между ними не пройдет! Водитель не жалел слов для тех, кто высыпал кучи гравия.

Он вытащил из кабины лопату с длинной ручкой. Получалось, что не только придется попотеть, но и на таможенный терминал он опоздает. Обливаясь потом, водитель разбрасывал лопатой гравий. Лезвие то и дело натыкалось на крупные камни, в темноте даже искры выскакивали. Полчаса махал лопатой Баранчук, пока вконец не выбился из сил.

Хорошо знакомое немцам авто, 5 букв - Кроссворды и сканворды

Даже курить ему уже не хотелось. Но, назло всем, водитель закурил. Он сидел за рулем машины, зло сжимая в зубах мундштук с дымящейся сигаретой. Правая нога нервно давила на газ.

Поиск слов по маске и определению

По-хорошему, надо было бы еще полчасика помахать лопатой, но, как всякий славянин, Баранчук надеялся на авось. Трейлер рывком двинулся с места, педаль газа пошла. Баранчук шел на первой передаче. Вздыбилась кабина, когда трейлер переваливался через гравийный вал.

Затем водитель увидел перед собой уже не небо со звездами, а ярко освещенный фарами песок проселка. Это задние колеса переезжали через кучи. Виктор еще сильнее сжал зубами мундштук и добавил газа. Фура несколько секунд балансировала, затем завалилась на бок, увлекая за собой тягач. Баранчук даже не сразу понял, что произошло. Ему показалось, будто горизонт вдруг поднялся и стал вертикально. Справа теперь были звезды, слева — лес и дорога, а фары освещали верхушки сосен. Когда Баранчук пришел в себя, то больше всего его удивило не то, что автомобиль перевернулся к этому он был готова то, что в зубах он продолжал сжимать мундштук с дымящейся сигаретой.

Он уперся ногой в спинку соседнего сиденья, повернул ручку и распахнул дверцу, как люк. Он выбрался на кабину, стал, как капитан тонущего корабля на мостике, и осмотрел картину разрушений. Фура лежала на боку. Переднее колесо трейлера медленно вращалось.

Немолодой водитель с трудом спустился на землю. Ярко светила луна, освещая днища машины и фуры. Проблем появилось выше крыши. Мобильника у него не было, рации. Бросить фуру на произвол судьбы и идти в деревню искать телефон он не мог: От удара сорвало запор, никому не нужная теперь пломба болталась на порванной проволоке.

Баранчук еле успел отскочить, когда тяжелая дверца сама собой открылась и рухнула на дорогу, подняв столб пыли. Следом за ней посыпались обломки досок. Кто-нибудь тоже поедет в объезд. Попрошу позвонить его в контору Новицкому.

Он с меня, конечно, голову снимет за груз. Пыль понемногу улеглась, и Баранчук решил посмотреть, что же все-таки сделалось с грузом.

Он увидел торцы деревянных ящиков с набитыми под трафарет цифрами. Ящики были слишком маленькими для того, чтобы в них могли уместиться мягкие диваны и кресла. Ящики, оказавшиеся теперь внизу, не выдержали нагрузки и треснули.

Из обломков торчали клочья промасленной бумаги. Баранчук уже собрался было заглянуть внутрь сломанного ящика, как услышал гул двигателя. Если бы ехал трактор, могла быть надежда поставить машину на колеса. Свет фар слепил водителя. Он не мог определить, что за машина приближается к. Ясно было одно — такой же бедолага, как и он, решивший сэкономить деньги. Виктору даже не пришлось махать руками.

Легкий мерседесовский грузовик с бортовым кузовом остановился. Молодой парень соскочил на дорогу и сокрушенно покачал головой.

Днем еще постоит, а как стемнеет, его и вытаскивают. Виктор вытащил пригоршню мятых рублей мелкими купюрами. Баранчук на колене шариковой ручкой прямо на рублевой купюре написал номер мобильного телефона Новицкого. Пусть присылают другую машину груз перекинуть.

Со всяким случиться. Никогда прежде ему не доводилось видеть, что именно он возит. Из Москвы в Минск фура приходила опечатанная. Опечатанную он и оставлял ее в Клайпедском порту. Прикормленные таможенники пропускали его без задержек, лишь штамповали документы. Он отвернул промасленную бумагу и замер… Под ней водитель увидел приклад автомата — новенький, сияющий лаком.

Из-под него выглядывал ствол другого АКМа, густо покрытый заводской смазкой. У него стало холодно внутри. Сколько раз он пересекал границу, а ведь могли тормознуть, открыть фуру, и тогда попробуй докажи, что не знал о контрабанде. Ящики были трех видов. Что в меньших, Виктор теперь уже. Действуя обломком доски как ломиком, вскрыл его и увидел казавшийся в лунном свете черным ручной противотанковый управляемый ракетный снаряд.

Такие Баранчук видел, когда последний раз был на военных сборах, в восемьдесят третьем году. Он торопливо принялся прибивать доски на место, а затем затолкал ящик в фуру и устало опустился на землю. Ночью мало охотников пересекать границу. Козлеятко хорошо изучил нравы водителей: Деньги, полученные от Новицкого, он уже спрятал в тайнике: Тайник начальник смены придумал себе надежный. Брезгливые таможенники не пользовались общественным туалетом, а справляли нужду в лесу. И Козлеятко не поленился отойти подальше, чем обычно, нагнул молодую березу, прикрутил к ее стволу скотчем газетный сверток с деньгами, а затем отпустил дерево.

Три тысячи баксов, спрятавшись среди листвы, вознеслись на высоту пяти метров. И теперь начальник смены любовно вглядывался в темноту, прислушивался, пытаясь различить в шуме листвы шелест денег.

Козлеятко не стал дожидаться, пока Новицкий зайдет вовнутрь. Переговорить стоило с глазу на глаз. Омар сидел в машине и прислушивался к разговору, доносившемуся к нему сквозь приспущенное стекло автомобиля. Новицкий обернулся, встретился взглядом с Омаром. Тот поманил его пальцем. Леонид сел за руль. Таможенник постучал согнутым пальцем в стекло. Его лицо стало мрачным. Парень притормозил у телефона-автомата, сунул в прорезь карточку. Сверяясь с номером на денежной купюре, набрал цифры.

Закрепленный на приборной панели джипа, мобильный телефон зазвенел. В салоне из динамиков зазвучал голос: Звоню от литовской границы. Меня попросил позвонить ваш шофер. Его машина перевернулась, но сам он жив-здоров. Просил прислать другую машину, чтобы перегрузили ящики.

СКАНВОРД 2 С БУДУЛАЕМ - БУДУЛАЙ СКАНДАЛИТ С БЫВШИМ ПОЛИЦЕЙСКИМ /ЖЕСТЬ !!!

Омар предупредительно поднял палец и прошептал: Грунтовый съезд, перед самым пунктом оплаты. По нему проехать километра два. Там его и найдете. Еще никогда Новицкий не видел своего компаньона в таком разобранном состоянии.

Афганец буквально пожирал глазами дорогу. Он подался вперед, чуть ли не уткнувшись лбом в стекло. Когда мелькнула куча гравия, он еле сдержался, чтобы самому не ухватиться за руль. Новицкий перевалил через разделительную полосу, и вот уже джип раскачивался на рытвинах полевой дороги. Надеюсь, хоть мебель не поломалась. Однако факты свидетельствуют о том, что сепаратные контакты нацистов с западными странами начались еще до нападения Гитлера на Советский Союз, а в ходе войны инициатива в этом плане исходила отнюдь не от Германии.

В нем Верховному командованию вермахта ставилась задача разработать план нападения на Советский Союз. В директиве, в частности, говорилось: Приготовления к осуществлению плана следует начать уже сейчас и закончить к 15 мая года. Однако далеко не все главари нацистской Германии разделяли мнение Гитлера о том, что она справится с Советским Союзом в течение полутора-двух месяцев.

Опасность этой авантюры понимали и лидеры германской промышленности. Об этих колебаниях нацистской верхушки было известно советской разведке от ее агентуры в Германии и Англии. В частности, она была в курсе, что в мае года к президенту Международного Красного Креста профессору Карлу Буркварту в Швейцарии прибыл эмиссар Гиммлера, сотрудник службы безопасности СД Даненфельд, который попытался выяснить, как отнеслось бы английское правительство к предложению заключить мир с нацистской Германией.

Начало войны показало, что для таких сомнений имелись веские основания. Гитлеру не удалось в течение трех месяцев разгромить СССР и победоносно закончить поход на восток. Этот зондаж имел в виду побудить Буркварта выступить посредником в завязывании сепаратных переговоров с Западом, чтобы разрушить начавшуюся складываться к тому времени антигитлеровскую коалицию. К установлению секретных переговоров с западными союзниками Гиммлер привлек и свою агентуру. Так, в декабре года по его поручению агент службы безопасности СД, личный советник Гиммлера по юридическим вопросам адвокат Лангбен встретился в Стокгольме с представителем УСС США профессором Брюсом Хоппером и обсудил с ним возможность сепаратных переговоров.

О данной встрече было доложено руководителю УСС генералу Доновану, который дал поручение региональному резиденту в Швейцарии Аллену Даллесу продолжить контакты с посланцами Гиммлера с целью выяснения реальных планов антигитлеровской оппозиции.

хорошо знакомое немцам авто кроссворд

Информация о том, что гитлеровские спецслужбы пытаются установить сепаратные контакты с союзниками, была доложена Сталину. Здесь следует пояснить, что в годы войны советская нелегальная резидентура в США, возглавляемая Исхаком Ахмеровым, имела в Управлении стратегических служб ряд надежных агентов, которые подробно информировали ее о всех контактах Даллеса с гитлеровскими спецслужбами. В беседах участвовал и американский посланник в Швейцарии Гаррисон.

В дальнейшем американцы продолжили сепаратные переговоры с немцами. В октябре года личный врач Гиммлера Феликс Керстен встретился в Стокгольме с американским дипломатом Стивенсоном Хьюитом. В архивах разведки имеются сведения об этих попытках немцев завязать переговоры с представителями США и Англии об условиях перемирия. Сначала, как уже отмечалось, такая инициатива исходила только от немцев, затем к ней стали проявлять интерес и наши союзники по коалиции.

Советскому руководству из донесений разведки было хорошо известно о контактах гитлеровцев с союзниками по коалиции за спиной СССР, которые продолжались до конца апреля года. Так, последняя подобная встреча состоялась 20 апреля года, когда нацистскую Германию уже ничто не могло спасти от краха: Стало ясно, что дни ее сочтены и что счет идет не только на месяцы, но и на дни.

В этой связи германские монополии и верхушка генералитета категорически потребовали от Гитлера немедленно вступить в переговоры с западными державами. Их цель — полное прекращение военных действий на Западе, чтобы иметь возможность скорее перебросить высвободившиеся силы на Восток и попытаться любой ценой задержать наступление Красной Армии вглубь страны и тем самым сохранить основу своего господства в Германии.

Довести ультиматум до сведения Гитлера было поручено доверенным лицам монополий в правительстве — министру военной экономики Шпееру и министру финансов Шверин фон Крозингу, а также представителю генералитета — начальнику Главного штаба сухопутных сил генерал-фельдмаршалу Гудериану.

Ультиматум был предъявлен Гитлеру 16 января года.

хорошо знакомое немцам авто кроссворд

Министр финансов фон Крозинг также высказался за установление контакта с Западом через посредников. Он был представлен Гитлеру и получил его одобрение. Впервые о существовании этого документа стало широко известно после войны из воспоминаний бывшего нацистского дипломата Фрица фон Хессе, специалиста по Англии. Для публикации он использовал документы шведского Министерства иностранных дел, отметив, что оригинал документа находится в архивах США среди трофейных документов, вывезенных после Второй мировой войны.

Меморандум выдвигал конкретные предложения Германии Западу. Особенно примечательным в нем являлся вопрос о будущих границах в Европе. Гитлеровцы собирались оставить в границах Третьего рейха французские Эльзас и Лотарингию, Люксембург, Австрию, западные районы Чехословакии, значительную часть Польши.

Взамен Западу предлагалось вступить с Германией в военно-политический блок, направленный против СССР, и активно содействовать подключению к нему Японии. Играть в них лучше большим коллективом - от 6 человек. Всем, естественно, мест не хватит. Какая команда пришла к финишу первой и без нарушений, та и выиграла. Такие железнодорожные ветки раньше строили в промышленных целях - например, вывозить с разработок торф или лес.

Но и пассажиров по ним перевозили и кое-где перевозят до сих пор. Сейчас такие железные дороги стали редкостью. Они сохранились только в труднодоступных районах. Существуют и детские железные дороги. Там ребята учатся водить и ремонтировать настоящие составы. Детские железные дороги работают в 24 городах нашей страны. Самая узкоколейная из них - в городе Красноярске, ее ширина чуть больше 50 сантиметров.

Поезда умеют ездить только по .